Главная
Новости
Апрель, который изменил мир

Апрель, который изменил мир

12:02 26 апреля 2026

26 АПРЕЛЯ ИСПОЛНЯЕТСЯ 40 ЛЕТ СО ДНЯ КАТАСТРОФЫ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС

40 лет. Целых 40 лет прошло с того апрельского дня, когда мир содрогнулся от страшной новости - авария на Чернобыльской атомной электростанции. Событие, которое навсегда вписало свое имя в историю человечества как символ катастрофы, как напоминание о хрупкости нашего мира и о том, как легко могут быть разрушены самые грандиозные достижения науки и техники.

Точное количество погибших в результате аварии на Чернобыльской АЭС назвать невозможно. Непосредственно, в результате взрыва погибли 45 человек. От отдалённых последствий облучения, в основном среди аварийных работников и ликвидаторов, погибло до 4 тысяч человек.

Во всей чернобыльской операции принял участие около 6000 пожарных. Некоторые из них умерли практически сразу после трагедии от острой лучевой болезни и полученных ожогов. Кто-то выжил и получил в результате болезни и долгую реабилитацию, а кто-то и сейчас продолжает свидетельствовать нам о событиях 1986 года.

Несмотря на опасность ситуации, со всей страны на помощь жителям Чернобыля хлынуло огромное количество неравнодушных людей: от медиков и военных до простых граждан. В период с 1986 по 1992 год количество ликвидаторов, принимавших участие в устранении последствий аварии на Чернобыльской АЭС, превышало 600 тысяч человек. Из Красноармейского района в зону отчуждения были призваны 63 человека.

В преддверии юбилейной даты наши соотечественники, ликвидаторы последствий аварии Иван Александрович Григорьев и Юрий Петрович Желтиков рассказали о тяжёлой и опасной работе, которую выполняли в Чернобыле.

ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ ГРИГОРЬЕВ:

- До того как стать участником ликвидации последствий Чернобыльской аварии, моя жизнь была тесно связана с военной службой. Работа в армии сформировала во мне дисциплину и чувство долга перед Родиной. Когда 26 апреля 1986 года произошла катастрофа на атомной станции, это событие потрясло не только нашу страну, но и весь мир. Родина призвала всех - и военнослужащих, и резервистов, и гражданских - объединиться для борьбы с последствиями аварии. Я не мог остаться в стороне, ведь на кону стояло здоровье миллионов и будущее экологии планеты.

В те дни никто не имел опыта в борьбе с радиацией такого масштаба. Это был невидимый враг, с которым приходилось сражаться практически вслепую. Несмотря на наличие средств защиты, они были далеко не идеальны - радиация проникала почти повсюду, и полной безопасности не существовало. Тем не менее, мы понимали важность своей миссии и не жалели сил, чтобы остановить распространение загрязнения.
Моё пребывание в зоне отчуждения длилось чуть больше двух месяцев - с конца мая 1986 года. Время, которое каждый из нас мог провести в опасной зоне, строго контролировалось, чтобы минимизировать дозу облучения. Мы работали посменно, выполняя самые разные задачи: от очистки территории и вывоза заражённого грунта до помощи в эвакуации населения и обслуживания энергоблоков. В некоторых местах радиационный фон был настолько высок, что находиться там можно было всего несколько минут.

Коллектив ликвидаторов был сплочённым и дисциплинированным. Паники не было - каждый понимал, насколько важна его работа. Контактов с местными жителями практически не было, так как к тому времени население уже эвакуировали. Однако мне запомнился разговор с начальником пожарной охраны, который рассказал о своём сыне - одном из первых, кто вступил в борьбу с огнём на станции и, к сожалению, погиб при выполнении своего долга. Эта история глубоко тронула меня и многих из нас, напоминая о цене, которую пришлось заплатить за спасение миллионов.

Свободное время в зоне отчуждения было редкостью, но когда оно появлялось, мы старались использовать его максимально эффективно. Организовывались концерты, лекции и кинопоказы - всё это помогало отвлечься от тяжёлой реальности и поддержать моральный дух. Вокруг царила пустота: заброшенные дома, заросшие улицы, безлюдные поля - природа словно взяла паузу, ожидая своего восстановления. Несмотря на это, мы не позволяли себе падать духом, ведь понимали, что наша работа - это вклад в будущее, в жизнь тех, кто придёт после нас.

Конечно, никто из нас не мог не думать о здоровье и последствиях радиационного воздействия. Каждый день в зоне отчуждения был испытанием, и никто не знал, как именно это скажется на организме в долгосрочной перспективе. Тем не менее, мы шли вперёд, руководствуясь чувством долга и верой в то, что делаем правильное дело.

Из своего опыта я хочу передать будущим поколениям важный урок: бережное отношение к природе - это не просто слова, а необходимость. Чернобыльская трагедия показала, насколько хрупок наш мир и как быстро может измениться жизнь из-за человеческой ошибки или технического сбоя. Восстановление земли после такого масштабного загрязнения - процесс долгий и требующий терпения и усилий многих поколений. Нам всем следует помнить, что наша планета - это общий дом, и только совместными усилиями мы можем сохранить её для будущих детей и внуков.

ЮРИЙ ПЕТРОВИЧ ЖЕЛТИКОВ:

- В период, когда произошла авария, я служил офицером Советской армии на Украине. В армии, в общем, я прослужил 13 лет, авария случилась на восьмой год моей службы. Мы находились, наверное, ближе всех к месту аварии: на ликвидацию приехали меньше чем через месяц.

По долгу службы я был непосредственно связан с атомной энергией - мы строили атомные электростанции. Естественно, мы понимали, куда уезжаем, но вопроса о том, ехать или нет, у нас не возникало. Самым тяжёлым испытанием было видеть эмоции родных людей, которые провожали нас в эту поездку. Это нельзя сравнить, например, с военными действиями, где ты ясно видишь своего врага и готов с ним бороться. Здесь всё иначе: обстановка точно такая же, как в любом обычном помещении - свет, свежий воздух, нет никаких видимых признаков угрозы. Но за этой обманчивой обыденностью скрывается опасность: уровень радиации может достигать таких масштабов, что достаточно буквально часа пребывания в зоне без должной защиты, чтобы получить смертельную дозу облучения. На подготовку нам дали трое суток. За это время мы строили щиты для палаток и готовили технику. После, половина нашего полка уехала в Чернобыль. Первое впечатление, которое было при виде города - здесь как будто есть жизнь: магазины с товаром на витринах, будто готовые к открытию, на балконах сушилось бельё, на подоконниках стояли цветы в горшках. Но, кроме собак и кошек, в этом городе больше никого не было. Всё на своих местах - и всё без людей.

Мы были разделены на две роты. Первая рота работала под землёй: рыла туннели и укладывала графитовые плиты под реактор. Моя рота трудилась в четвёртом машинном зале электростанции - в помещении, где и произошёл взрыв. Мои солдаты бурили шурфы в полу и заливали туда бетон. Моя задача заключалась в том, чтобы найти удобный и безопасный путь в машинный зал. Примерно каждые полчаса реактор "дышал" - из него выходили выбросы, что, естественно, означало увеличение дозы радиации. Дым, исходящий из реактора, постоянно менял цвет: был то серым, то чёрным, то рыжим.

На территории машинного зала был бункер. Вне бункера, рядом с реактором, мы проводили лишь по несколько минут - можно сказать, что это и составлял наш рабочий день. Работа велась круглосуточно, в несколько смен.

Мы жили в семидесяти километрах от Чернобыля, в поле. Первое, что мы сделали, когда приехали, - сгребли около 20 см земли и только потом поставили палатки. Мы, "атомщики", очень хорошо знали, что такое радиация, и по возможности старались себя обезопасить. Но на этой территории, в 70 километрах от места аварии, люди уже жили, и, причем, жили совершенно привычную жизнь - выращивали скот, сажали огород.

В Чернобыле я пробыл три месяца - дольше там никого не держали. В первый месяц мы отправились в зону отчуждения вместе с солдатами - совсем молодыми ребятами. К счастью, они пробыли там недолго, меньше месяца. После их сменили уже взрослые мужчины - "гражданские". Тогда, я считаю, правительство сделало правильный шаг - позаботилось о здоровье молодых парней.

Время, которое каждый мог провести в Чернобыле, зависело от уровня полученного радиационного облучения. За здоровьем новоприбывших следили очень тщательно: у всех брали кровь на анализ и контролировали реакции организма на радиацию. Если замечались какие-либо изменения в организме, человека отправляли домой.

Мне особенно запомнился один случай. Рабочим нужно было выйти на участок, где уровень радиации сильно превышал норму. Необходимо было построить стену, чтобы перекрыть поток радиации. Конечно, это было опасно. Я построил своё отделение - в нём было 12 человек - и сразу сказал, что приказывать не буду: пойдут только добровольцы. Добровольцами выступили все 12. От этой истории у меня мурашки по коже и спустя 40 лет. В тяжёлой обстановке все показали, на что они готовы. Вот такая была наша молодёжь!

За ликвидацию последствий аварии я был награждён орденом Мужества. Каждые 10 лет мы получаем юбилейные награды - в этом году получим уже четвёртую.

Пережив такой опыт в своей жизни, я бы хотел донести до нашей молодёжи: воспитывайте себя! Если вы будете достойными людьми, то с достоинством отнесётесь и к своей Родине, и к памяти предков, и к экологии, которую мы защищали таким большим трудом.

Судьбы героев различны, но все они объединены той страшной ночью с 25 на 26 апреля 1986 года.

В этот день, вспоминая те трагические события, мы не просто отдаем дань памяти тем, кто погиб, спасая мир от невидимого врага. Мы осмысливаем уроки, которые Чернобыль преподал нам, уроки, которые, к сожалению, мы до сих пор не всегда усваиваем в полной мере.

Дороги забыты,
Дома опустели
Пролито немало слез.
И горы гранита,
И горе потери
Невидимый враг принёс.

Родная земля
И родные просторы
На годы забыты в ряд.
Пустые поля
Зародятся нескоро,
Они источают яд.

Пройдут времена,
И ошибки научат.
Шум жизни заглушит тишь.
Пусть будет лишь в снах
Ядовитой туча,
А атом пусть мирный лишь.

Яна КУЛЕНКО